23 мая в Тюменской Областной научной библиотеке им. Д.И. Менделеева прошла лекция «Цвет науки», посвящённая Юлии Лермонтовой, первой женщине в мире, получившей докторскую степень по химии. Лекцию прочитала сотрудник библиотеки Ольга Диер. В центре внимания оказалась судьба дочери генерала, дальней родственницы Михаила Лермонтова, которая во второй половине XIX века сумела пробиться в науку вопреки сопротивлению семьи и общественным стереотипам.

Галина Юзефович, известный литературный критик, поднимает важный вопрос о значении отсылок в литературных произведениях. Поиск отсылок не только углубляет понимание текста, но и расширяет горизонты чтения, повышает уровень эрудиции и создает интересный материал для обсуждения. На своей лекции 25 мая она объяснила зачем искать отсылки, на что обращать внимание, и как эти принципы проявляются в известной серии книг Джоан Роулинг о Гарри Поттере.

Когда мы говорим о туристическом потенциале региона, обычно вспоминают Казанский Кремль, Свияжск, Болгар, Раифу. Но есть один новый игрок, который уже вплетен в ткань стратегического развития Республики Татарстан. И это не собор, и не музей. Это — парк альпак «Пача Мама» в 60 км от Казани.

В театре им. Качалова прошли гастроли выпускников Школы-студии МХАТ в рамках проекта «Школа-студия МХАТ открывает новые города» при поддержке компании СИБУР.

В коридорах гимназии «Адымнар — Чаллы №59» сегодня непривычно шумно: вместо привычной школьной дисциплины — звонкий смех, всплески слез радости и аромат огромных букетов. Спустя пять лет с момента основания учебного заведения, здесь состоялось событие, которого ждали все: первый в истории гимназии выпускной у 11-х классов. Мы побывали на этом празднике, чтобы понять, чем дышит новое поколение челнинских гимназистов и почему этот выпуск станет легендарным.

Набережные Челны, утро выдалось солнечным, но в гимназии «Адымнар — Чаллы №59» погода, кажется, не имеет значения. Здесь царит своя, особенная атмосфера. Если зайти в холл, первым делом в глаза бросаются блестящие украшения, идеально отглаженные костюмы и те самые лица — немного растерянные, но бесконечно счастливые.

Сегодня — исторический день. Гимназия работает уже пять лет, но до этого момента здесь выпускали только младшие и средние классы. Сегодняшние одиннадцатиклассники — это «первопроходцы». Они те, кто закладывал традиции, кто определял облик этого учебного заведения, и именно они стали первыми, кто переступил порог выпускного зала в качестве полноправных выпускников.

Праздник начался с торжественной части. Когда прозвучали первые аккорды торжественного марша, в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как работает кондиционер. Но эта тишина была наполнена не страхом перед экзаменами, а глубоким, почти осязаемым волнением.

Директор гимназии, выступая перед ребятами, не просто зачитывала официальный доклад. В его голосе чувствовалась гордость отца, который видит, как его дети выросли. «Вы — наше зеркало. Вы те, на кого будут равняться следующие пять лет», — эти слова вызвали шквал аплодисментов.

Но настоящая магия началась, когда на сцену вышли учителя. В этот момент «броня» выпускников окончательно дала трещину. Девушки, еще минуту назад позировавшие для фотографов с серьезными лицами вдруг начали прятать глаза за платками, а парни, старательно державшие марку серьезности, неловко улыбались, сглаживая набежавшие слезы. Это был момент истины: за пять лет обучения учителя стали для них не просто трансляторами знаний, а наставниками, почти близкими людьми.

После официальной части началась вторая, «непокорная» часть праздника. Актовый зал превратился в бурлящий океан эмоций.

Музыка сменилась с торжественной на весёлую. Танцевальный марафон стал логичным завершением этого долгого пятилетнего пути. В какой-то момент казалось, что этот праздник никогда не закончится. В свете софитов и вспышках смартфонов выпускники «Адымнар — Чаллы №59» выглядели не просто учениками, а полноценными взрослыми людьми, готовыми штурмовать университеты и покорять города.

Разговаривая с ребятами в перерывах между танцами, понимаешь главное. Для этого выпуска гимназия стала чем-то большим, чем просто образовательным учреждением. Это был их «дом старта». Они пережили здесь первые серьезные победы, первые разочарования и, конечно, первую настоящую взрослую дружбу.

«Мы чувствуем ответственность, — поделился впечатлениями один из выпускников, поправляя галстук. — Мы ведь первые. Нам важно оставить после себя след, чтобы те, кто придет после нас, понимали: здесь учатся по-настоящему крутые ребята».

Когда праздник подошел к концу, и последние гости начали покидать здание, в воздухе все еще витало ощущение чего-то важного и неповторимого. Гимназия «Адымнар — Чаллы №59» официально открыла эпоху своих выпускников. И судя по тому, с каким драйвом и теплом прошел этот первый выпускной посвященный 11 классникам, эта эпоха будет яркой и долгой.

---

Мы решили не ограничиваться официальными речами и заглянули за кулисы праздника, чтобы услышать честные, эмоциональные и порой смешные ответы тех, кто сегодня пишет историю этого учебного заведения. Наш корреспондент провел блиц-опрос среди главных героев дня: первопроходцев, педагогов и родителей.

Выпускник:

— Камиль, что было самым сложным в обучении в полилингвальной гимназии: запоминать грамматику или переключаться между языками в одной мысли?

— Честно? Самое сложное — это когда ты начинаешь думать на трех языках сразу! Иногда в голове происходит настоящий «винегрет», но именно это делает нас уникальными. Мы не просто учим языки, мы учимся понимать мир с разных сторон.

— Если бы вам нужно было описать эти пять лет одним словом, какое бы вы выбрали?

— «Старт». Мы были первыми, мы строили эту гимназию вместе с учителями. Это не просто школа, это наш фундамент.

— Какой момент сегодняшнего вечера вы будете вспоминать через 10 лет?

— Тот момент, когда прозвучала финальная песня, и мы поняли: «Всё, мы это сделали». И, конечно, то, как мы танцевали так, будто завтра не существует!

— Кем вы видите себя в будущем: международным экспертом или кем-то, кто будет строить будущее здесь, в Челнах?

—  Мы хотим быть везде! Благодаря полилингвальному образованию нам открываются многие двери. Но корни — здесь.

Педагог:

— Лилия, как изменилось ощущение от работы за эти пять лет?

— Пять лет назад мы только планировали, а сегодня видим результат. Это невероятное чувство — видеть, как твои идеи превращаются в живых, умных, многоязычных людей.

— Какой совет вы бы дали им, когда они выйдут за порог гимназии?

— Никогда не переставайте быть учениками. Мир меняется быстро, а умение учиться — это ваш главный супернавык.

Родитель:

— Айгуль, вы пережили вместе с детьми пять лет становления гимназии. Что вы чувствуете сейчас?

— Гордость и легкую грусть. Мы видели, как они росли, как учились говорить на разных языках, как преодолевали трудности. Это был путь созидания.

— Какое главное качество вы видите в своих детях сегодня, в день выпуска?

— Свободу. Свободу мысли, свободу общения и уверенность в том, что им подвластен любой язык и любая страна.

Иделия КАДЫЙРОВА

Семейный подряд: мать, два сына и миллиард чужого долга.

(Фото 1)

Криминальный делец Мэнни Салазар (Карлос Бардем) задолжал миллиард долларов и засел на собственном острове, где ему принадлежат и охрана, и полиция, и, кажется, сам воздух. Первого присланного взыскателя его телохранитель Аксель Олссон (Кристофер Хивью) убивает прямо с папкой документов в руках, обозначая правила игры. Тогда инвестбанкирша Бобби Шин (Розамунд Пайк, привычно играющая ледяную бизнес-леди) нанимает Рэйчел Уайлд (Гонсалес) — юриста-коллектора из той самой «серой зоны», что дала фильму название In the Grey, где судебный иск и автоматная очередь лежат в одном портфеле. Рэйчел обещает вернуть весь миллиард за 10% комиссии и аванс в 10 миллионов, после чего набирает под это команду оперативников. Силовое ядро отряда составляют Сид по прозвищу Капитан Неженка (Кавилл) и Бронко по кличке Мистер Красавчик (Джилленхол), два бывших сокамерника, которых Рэйчел когда-то вытащила из тюрьмы и которые с тех пор ходят за ней как привязанные.

Гая Ричи последние годы принято провожать на пенсию с регулярностью, с какой он сам выпускает фильмы, то есть почти ежегодно. Только за последнюю пятилетку режиссёр успел сработаться с Джейком Джилленхолом на «Завете» (2023), снять «Министерство неджентльменских дел» с Генри Кавиллом (2024) и «Источник молодости», параллельно запустив на стримингах «Мистера Миллионера», «Джентльменов» и «Молодого Шерлока», а в стол уже отправлены «Жена и собака» с Камбербэтчем и Хопкинсом и криминальная «Viva La Madness». На фоне этого конвейера каждая новая премьера встречается одним и тем же приговором: прежний хулиган выдохся и превратился в станок по производству жанрового кино. «Грязные деньги» (в оригинале In the Grey) с этим приговором будто и не спорят. Они выглядят ровно тем, чем их ждут увидеть: гладкий криминальный боевик про возврат украденного миллиарда, где Кавилл и Джилленхол играют дуэт обаятельных головорезов, а Эйса Гонсалес их начальницу, причём все трое в очередной раз работают на знакомом режиссёрском поле. Подвох в том, что внутри этой конвейерной упаковки спрятан самый незлой фильм Ричи за много лет.

(Фото 2)

Первую треть в фильме никто толком не стреляет, происходит то, чего вовсе не ждешь от боевика. Рэйчел методично разбирает империю Салазара по винтикам: тут судебный арест яхты, там простой завода, здесь подкупленный чиновник, и всесильный бизнесмен, теряя миллионы, сам приползает за стол переговоров. Это самая увлекательная часть картины, и в ней слышен прежний Ричи времён «Карт, денег и двух стволов», который всегда любил красивый расчёт больше красивого выстрела. Удовольствие здесь интеллектуальное, почти шахматное, и когда действие наконец переезжает на остров и взрывается перестрелкой, ловишь себя на мысли, что тихая бухгалтерская война цепляла сильнее.

Впрочем, и перестрелке Ричи находит чем удивить, и здесь стоит отдать должное ремеслу. Оператор Эд Уайлд (работавший с режиссёром на «Министерстве неджентльменских дел») снимает экшен без модной трясучки, ясно и собранно, а монтажёр Мартин Уолш держит ритм так, что 97 минут пролетают одним вдохом. Операция отхода с острова продумана отрядом до миллиметра: на каждом маршруте свой транспорт, своя ловушка, свой запасной план:  зиплайны, мины, ленты-«ежи», — и наблюдать за тем, как команда блефует и перехитряет погоню, интереснее, чем считать трупы. Фильм здесь работает почти как видеоигра с её уровнями, и это, как ни странно, комплимент: каждая сцена стала отдельной головоломка с понятными правилами. Кульминация всей механики наступает в эпизоде с ловушкой: яма под завесой, через которую машина с Рэйчел должна проскочить, а Бронко в последний момент дёрнуть рычаг, чтобы преследователи ушли под землю. Рычаг заедает ровно тогда, когда катастрофа кажется неминуемой. И вот здесь начинается то, ради чего, как постепенно понимаешь, фильм и затевался.

Дело в том, что «Грязные деньги» с первого кадра играют со зрителем в жестокую игру на ожидании горя. Мы все выучили правила боевика наизусть: за каждый триумф полагается жертва, идеальный план обязан дать трещину, кто-то из обаятельной команды непременно не доедет до финала. И Ричи знает, что мы это знаем. Он методично нагнетает предчувствие беды, заставляет полюбить эту троицу, а потом подводит к самому краю обрыва. Вот заклинивший рычаг, вот враг на хвосте, вот сейчас прольётся кровь. И в последнюю секунду отдёргивает руку. Ловушка срабатывает, Бронко подхватывают свои на мотоциклах, никто не гибнет. Единственная смерть в команде за весь фильм достаётся второстепенному бойцу, которого подрывают почти за кадром, словно Ричи нехотя платит жанру символическую дань, лишь бы не трогать тех, к кому зритель прикипел. На фоне всеобщей моды на «убей любимого героя» — от финалов «Мстителей» до сериального гринд-хауса, где смерть персонажа стала синонимом серьёзности, этот жест выглядит почти вызывающе.

(Фото 3)

Этот приём держится исключительно на обаянии команды, оно здесь почти осязаемо. Кавилл и Джилленхол отказываются от привычного амплуа двух функциональных силовиков с автоматами и играют пару старых друзей: их перепалки под свист пуль звучат с той непринуждённостью, что вырабатывается у людей, прошедших вместе огонь, воду и одну тюремную камеру. Джилленхол отвечает за нервную, экспрессивную энергию, а Кавилл за сдержанную надёжность, и на стыке этих темпераментов возникает редкая для жанра достоверность мужской дружбы. Цементирует же всю конструкцию Гонсалес: её Рэйчел стала не декоративной фигурой при двух телохранителях, а подлинным мозгом и нервным центром операции. Это её план, её команда и её авторитет, который рослые, видавшие виды бойцы принимают без тени снисхождения, ласково называя её «мамой». Из прозвищ, подколок и этой негласной субординации постепенно складывается портрет настоящей семьи. И именно семья, а не миллиард на кону, удерживает внимание крепче любого сюжетного крючка.

(Фото 4)

При всей выверенности этой человеческой механики драматургия фильма даёт сбои. Сюжет в первой половине перегружен. Ричи так увлечён своей финансовой партией, что подпирает её ворохом поясняющих титров и закадровым комментарием Рэйчел, будто сам не до конца доверяет зрителю удержать все нити интриги. Сам злодей: Салазар грозен лишь деньгами и чужими руками, в нём нет ни обаяния, ни угрозы, и куда страшнее выглядит молчаливый Олссон, на которого миллиардер и перекладывает всю настоящую жестокость. В этом и кроется структурная проблема: жанр держится на равновесии сил, а здесь оно нарушено. Угроза в боевике обычно исходит от антагониста, но Салазар лишён собственной субъектности. Он опасен лишь своими капиталами и чужими руками, тогда как реальное насилие в кадре олицетворяет молчаливый Олссон. Главный противник оказывается слабее собственного исполнителя, и напряжение, которое должно нарастать от фигуры бизнесмена, рассеивается. Будь Салазар прописан с той же тщательностью, что и команда Рэйчел, эмоциональная ставка финала обрела бы недостающий ей вес. 

«Грязные деньги» прикидываются холодным аттракционом про большие деньги, а на деле оказываются историей про то, что своих не бросают и беды можно избежать, если все друг друга держат. В эпоху, когда жанр приучил нас, что напряжение обязано оплачиваться кровью, а счастливый финал для всех считается дурным тоном, Ричи позволяет себе почти неприличную щедрость и отпускает героев живыми. После полутора часов уверенности, что вот-вот грянет трагедия, эта щедрость ощущается как тихий подарок, и спорить с ней не хочется. Хоронить Ричи, похоже, рано. Он просто перестал убивать своих героев.

Валерия ФЕДОРОВА