Фильм «Коммерсант»: лихие девяностые без романтического фильтра
Казалось бы, о девяностых в российском кино сказано уже все. Эпоха, когда кинематографисты сделали это жанровым клише со своим пантеоном героев и набором штампов, к которому все привыкли. Удивительно наблюдать, как дебютанты Федор и Никита Кравчуки — сыновья известного режиссера Андрея Кравчука («Викинг») — умудряются сказать об этом времени нечто новое. Уже стартовые сцены дебютной картины «Коммерсант» дают понять: мы привыкли к героизированному образу той эпохи, а авторы предлагают взглянуть на нее с обратной стороны.
Сценарий, над которым братья работали более года, основан на автобиографическом романе-бестселлере Андрея Рубанова «Сажайте и вырастет». Автор знает, о чем пишет: в 1996 году он сам провел несколько месяцев в «Матросской тишине» по обвинению в финансовых махинациях. В центре сюжета — молодой банкир Андрей (Александр Петров) и его друг-компаньон Миша (Михаил Тройник). Они оба носят часы с гравировкой «Все или ничего», оба уверены, что строят элиту новой России. Но когда их подпольный банк оказывается втянут в хищение на 60 миллиардов рублей, Миша бесследно исчезает, а Андрей оказывается в камере «Матросской тишины» на 137 человек.
Сила «Коммерсанта» — в его антиностольгичности. Братья Кравчуки безжалостно стирают с девяностых героический ореол, оставляя зрителю голый нерв эпохи. Здесь не услышишь привычных вздохов «а помните, как мы жили». Вместо этого — воздух, пропитанный запахом быстрых денег, первобытной вольницы и ледяным ужасом от того, что предать могут абсолютно все. Режиссёры с первых минут лишают нас иллюзии безопасности, обнажая подсознательный страх случайно оказаться по ту сторону закона. Визуально они собирают время из осколков — рваный монтаж, поэтические ассоциации, отсылающие скорее к фон Триеру или Маккею, чем к канонам российской «бандитской» классики. Для дебютантов — дерзко и нестандартно.
Отдельная глава — Александр Петров. Мы отвыкли видеть его тихим. Обычно актёр берёт эмоциями на разрыв, но здесь он выдаёт неожиданно интровертный, выверенный, по-настоящему взрослый рисунок роли. Его Рубанов больше всматривается, вслушивается и молчит. Эта сжатая до предела эмоциональная пружина работает сильнее любых криков — зритель буквально физически ощущает, как внутри героя нарастает паника и отчаяние. Это, пожалуй, его лучшая экранная работа на сегодня. Идеальным контрастом выступает Михаил Тройник — его Миша становится тёмным двойником главного героя, зеркалом, в которое страшно смотреть. А в роли смотрящего Славы неожиданно органичен рэпер Хаски — его сухая, жёсткая манера здесь к месту.
«Коммерсант» — кино тягучее, умное и болезненно своевременное. Это притча-предупреждение: девяностые давали шанс взлететь за пару дней, но верёвка, на которой ты висишь, гнилая. Грань между «будущим олигархом» и «подследственным» проходила по одному неверному звонку. Фильм бьёт по темам, от которых не отмахнуться — предательство, цена дружбы, хрупкость справедливости и вечная нехватка времени.
«Коммерсант» — не очередной проходной байопик. Это редкий случай, когда дебютанты находят собственный голос и заставляют пересмотреть, казалось бы, изученную вдоль и поперёк эпоху. Картина две недели удерживала лидерство в прокате — и это не случайность. После титров в зале воцаряется тишина. И это лучший комплимент фильму, который не развлекает, а провоцирует на размышления.
Анна ТЮРИКОВА