Живой вайб против ChatGPT: как на фестивале «Нур» медиахудожники спорили о будущем мультимедиа
Как рождаются масштабные мультимедийные инсталляции и почему современные медиахудожники массово объявляют бойкот ChatGPT? На казанском международном фестивале «Нур» прошел Public talk «Точка зрения», где ведущие российские авторы и кураторы честно обсудили изнанку своей индустрии, влияние личного бэкграунда на визуальный код и объяснили, почему в цифровом искусстве искренний человеческий вайб всегда побеждает самые заумные концепции кураторов.
Образовательные программы современных фестивалей часто грешат излишней академической строгостью. Спикеры с серьезными лицами рассуждают о концептуальных паттернах, а зрители послушно кивают, пытаясь разглядеть скрытые смыслы там, где их, возможно, и нет. Однако на казанском международном фестивале медиаискусства «Нур» организаторы решили пойти от обратного. Куратор образовательной программы Паша Дюн сразу задал дискуссии Public talk «Точка зрения» честный и приземленный тон. Главная гипотеза встречи звучит просто: люди в мультимедиа не вылупляются, как Лунтики. Каждый приходит из своей индустрии - будь то клубные рейвы, академическое искусствоведение, классическая фотография или металлообработка - и именно этот бэкграунд формирует итоговый визуальный продукт. Чтобы разобраться, куда движется индустрия, на сцену пригласили ярких представителей локального медиа-арта: основателя известной питерской студии Setup Степана Новикова, арт-менеджера студии Radugadesign Алису Олейникову и художника студии Кабыдюк Юлию Лосенкову.
Разнообразие «точек входа» участников дискуссии подтвердило кураторскую гипотезу на сто процентов. Степан Новиков честно признался, что его путь начался с ночной жизни, рейвов и работы в крупной прокатной компании, где на масштабных концертах мировых звезд формировалось понимание того, как свет может создавать комфорт или дискомфорт для зрителя. Искусствовед Алиса Олейникова пришла в мультимедиа пять лет назад, сознательно сбежав от утомляющего дискурса классического contemporary art. А Юлия Лосенкова, имея за плечами классическое фотографическое образование, пришла к генеративному дизайну и световым приборам через работу в фотолаборатории. Более того, Юлия рассказала, что ее коллега по инсталляции Николай Говязин вообще окончил Строгановку по направлению художественного металла, что в итоге позволило спроектировать сложнейшую физическую конструкцию для их фестивального объекта. Когда речь зашла о процессе генерации идей, мнения разделились, обнажив внутреннюю кухню ведущих студий. В Setup и Кабыдюк процесс устроен максимально органично и горизонтально: авторы идут от физической формы пространства, архитектуры и геометрии, донасаживая смыслы позже.
Степан Новиков вывел идеальную формулу: «Есть две базы - круг и квадрат, с них можно построить всё что угодно».
В Radugadesign система устроена иначе. Алиса Олейникова приоткрыла завесу тайны над креативным процессом студии, который Паша Дюн иронично назвал «гладиаторскими боями идей». Команда устраивает внутренний демократичный конкурс, где разные концепции буквально сражаются друг с другом, и побеждает сильнейшая. Отдельный пласт дискуссии заняло обсуждение конкретных инсталляций, которые студии привезли в Казань. Команда Radugadesign представила интерактивный объект Punching Boy, созданный на основе автомата-силомера. Алиса призвала зрителей не бояться разрушать дистанцию с искусством и буквально бить по груше, получая моментальный аудиовизуальный отклик. Студия Кабыдюк интегрировала в купольное пространство Магистрата инсталляцию «Объект Хога», вдохновленную реальной кольцевой галактикой. Юлия Лосенкова подчеркнула важность объемного звука в этой работе и посоветовала зрителям заходить строго внутрь кольца, чтобы поймать правильный баланс восприятия.
Самым эмоциональным моментом паблик-тока стало обсуждение инсталляции от студии Setup, которую они разместили в казанском Цирке. Степан Новиков рассказал драматичную историю объекта: изначально масштабная конструкция из трех колец на лебедках создавалась для рейва еще в 2018 году, но мероприятие отменили, и инсталляцию, кроме операторов, никто не увидел. Спустя годы проект пересобрали специально под круглую «тарелку» казанского Цирка. Художники пошли на смелый шаг, отказавшись от логотипов и текстовых интеграций спонсора (бренда Т2), и отработали 13-минутную программу в строгом монохроме, регулируя только цветовую температуру в кельвинах, и лишь в финале выдав мощный цветной аккорд. Степан также дал важный лайфхак для критиков и зрителей: инсталляция хоть и трехмерная, но смотреть на нее нужно строго со стороны пультовой, иначе есть риск весь перформанс созерцать лишь развернутые спиной технические фермы.
Ближе к финалу разговор свернул на самую наболевшую тему современного арт-сообщества – идеи и тексты, сгенерированные нейросетями. Спикеры единогласно сошлись во мнении, что современные кураторы и художники попали в ловушку, пытаясь искусственно утяжелить мультимедиа заумными описаниями от ChatGPT. Алиса Олейникова отметила, что из-за институционального давления тексты ходят по кругу, превращаясь в карикатуру. Медиахудожники призвали коллег вернуться к простоте и искренности. По мнению Степана Новикова, искусство должно транслировать чистую эмоцию, драйв и веселье, а не навязывать зрителю инструкцию о том, как именно он должен думать. На вопрос куратора о том, какая главная фишка у его команды, Степан ответил коротко: «Наш бренд - это вайб, комьюнити и общая энергия». Несмотря на шутливые прогнозы о том, что в будущем на панельных дискуссиях роботы будут через ChatGPT рассказывать другим роботам, как делать цифровое искусство, паблик-ток оставил стойкое ощущение оптимизма. Пока на фестивалях существует жесткий человеческий фильтр, а кураторы и авторы способны отличить коммерческий цифровой мусор от живого эксперимента, мультимедиа в Казани остается пространством искреннего и очень качественного диалога.
Анастасия МАЛИКОВА