Длинные тексты в мире короткого чтения. Лекция от спикера Ларисы Петровой
Мир чтения изменился. Текстов стало больше, а внимание рассеялось. Мы живем в эпоху короткого чтения: посты, телеграм-каналы, подкасты. Но длинные и сложные тексты никуда не делись, особенно в науке. Парадокс: авторы пишут объемные статьи с методологией и выводами, а читатели пролистывают до аннотации. Если вообще дочитывают.
Этот разрыв стал главной темой лекции-рассуждения Ларисы Евгеньевны Петровой, замглавреда журнала «Управление культурой», профессора ЕАСИ. Лекция прошла в рамках фестиваля «Читай Екатеринбург». Петрова начала рассказ о личном переживании, о начале создания редакции. Журнал они создавали с нуля в 2022 году. Маленький вуз с тремя сотнями студентов взялся за то, за что браться не должен был. Учредитель не верил, но создатели понимали: научной литературы по управлению культурой катастрофически не хватает. Журнал стал попыткой заполнить эту пустоту.
Мир чтения изменился кардинально, текстов стало больше, между ними жесткая конкуренция за внимание. Чтение на сегодняшний день перестало быть последовательным. Мы больше не берем книгу и не читаем от корки до корки, сегодня мы читаем несколько текстов одновременно, слушаем подкаст на беговой дорожке. Люди не стали читать меньше, две трети россиян прочитали или прослушали хотя бы одну книгу за год. В среднем 9-10 книг. Разница не между странами, а между социальными группами. Жители мегаполисов с высшим образованием читают больше, но Россия, некогда самая читающая страна, сегодня проигрывает по видеопотреблению, мы смотрим видео вместо чтения.
Книг издается больше, но тиражи меньше. Это говорит о разнообразии и свободе, но есть и обратная сторона: дефицит внимания. Медленное чтение становится роскошью, а сложные тексты, особенно научные, требуют именно медленного погружения. В науке этот кризис проявляется остро. Академические тексты не стали короче, но читатель все чаще ограничивается аннотацией и ключевыми словами. Это ловушка: прочитав аннотацию, человек решает, что понял статью, и не открывает основной текст, а ведь самое важное это раздел «материалы и методы». Именно там объясняется, как получены данные и обоснованы выводы. «Никто не будет оспаривать методологию, потому что в этот раздел могут не заглянуть, могут оспорить только выводы, а ведь наука держится на системе доказательств», — говорит Петрова.
Петрова ввела понятие «стратегическое чтение» — когда начинаешь не с первой страницы, а с цели. Зачем этот текст? Это учит отбирать нужное, но создает риск поверхностности: оценил фрагмент и не вернулся к целому. Еще один феномен — аутсорсинг ответственности. Мы перестали сами выбирать, что читать. За нас это делают эксперты, платформы, алгоритмы — «Подари мне книгу, которая вошла в шорт-лист премии». Алгоритмы при этом коммерциализированы и могут не думать о культуре. Если раньше надежным посредником была библиотека, то сегодня выбором управляют безличные системы.
Изменилась и роль автора, раньше ученый написал текст и опубликовал. Сегодня он должен сам делать его видимым, сам продвигать, сам объяснять, зачем его результаты нужны.
Особый разговор — о препринтах. Это публикация результата до официального рецензирования. На Западе уже обычная практика, у нас только начинается. Препринт дает скорость, фиксирует авторство, дает независимость от долгой процедуры рецензирования. Это ответ на кризис традиционной модели научных журналов. Петрова провела параллель с литературой: препринтам соответствуют фанфики. Сначала публикуешь в открытом доступе, заявляешь о себе, потом выходишь в большое издательство.
Лариса Петрова противопоставила «горизонталь» и «вертикаль» в науке. Вертикаль — это иерархия: рейтинги журналов, белые списки, а горизонталь — ценностный выбор. Ты публикуешься в журнале, потому что согласен с его политикой, тебе близка тема, ты хочешь быть в сообществе. Горизонтальные связи сегодня становятся важнее. Соцсети ученых, невидимые колледжи, обмен знаниями до публикации — это то, что делает науку живой.
Тематические номера журнала «Управление культурой» попытка работать в горизонтальной логике. Да, никто не читает номер целиком, читают отдельные статьи. Но номер — это высказывание редакции и сообщества. Способ собрать людей, которые разрабатывают одну тему и оценивают методологию друг друга.
В конце Петрова вернулась к вопросу: находится ли научный журнал под угрозой. Есть прогнозы, что препринты и соцсети заменят его. Петрова считает иначе. Журнал — это не просто способ публикации, а сообщество. И пока есть исследователи, которым важно говорить на одном языке и оценивать работу друг друга, журналы будут существовать. Возможно, в другой форме, но останутся.
Данная встреча Петровой не дала простых ответов, лекция-рассуждение — это приглашение подумать. В мире, где текстов стало больше, а внимания меньше, где алгоритмы выбирают за нас, а мы сами перестаем дочитывать важные статьи, главное осознанность. Понимать, зачем читаешь. Уметь отличить достоверное от фальшивого, находить время для медленного чтения. И помнить, что наука — это система доказательств, которую нельзя уместить в аннотацию.
Камилла РАХИМОВА