От белого листа до цветной картинки: как менялась татарская азбука за столетие

30 июня в Национальной библиотеке РТ прошла лекция Ольги Улемновой, посвященная эволюции иллюстраций в татарских букварях. Спикер рассказала, как религиозные запреты, технические возможности и идеология влияли на оформление книг от начала XX века до наших дней, а также представила редкие издания из фондов библиотеки.

До XX века татарская книга, включая азбуки, была исключительно текстовой. Это связано со строгим соблюдением мусульманского запрета на изображение живых существ. В то время как в русской культуре иллюстрированные буквари появились уже в XVII веке, у татар — только в начале XX столетия.

Букварь «Сэби» 1907 год использовал рисунки, заимствованные из русских изданий, и не имел оригинальных иллюстраций.

Настоящим событием стал букварь «Бүләк», выпущенный издателем Иваном Харитоновым в 1912 году. Именно ему Габдулла Тукай посвятил стихотворение. Это был первый татарский букварь с рисунками, созданными специально для этого издания. Примечательно, что художник остался неизвестен. В оформлении сочетались традиционная арабица с элементами, напоминающими готический шрифт.

Преподаватель Казанской татарской учительской школы, Шакирджан Тагиров, стал первым татарином, получившим свидетельство Академии художеств на право преподавания рисования. В его азбуке 1914 года рисунки уже отражали разнообразные сюжеты — от городского быта до сельской жизни. Часть иллюстраций из этого букваря впоследствии перекочевала в азбуку Хади Максуди 1916 г.

В конце 1920-х годов художник Фаит Тагиров вместе с сестрой Софией создает азбуку в стиле художественного конструктивизма — с четкими формами и ориентацией на разные слои населения.

В советский период азбуки становятся идеологизированными, пропагандируя новый быт, хотя продолжалось активное заимствование иллюстраций из русских букварей.

Постсоветское время

Этот период, по мнению лектора, во многом напоминает ситуацию 1920–1930-х годов по разнообразию подходов и поиску новых форм.

Лекция вызвала живой отклик у слушателей. Зал активно включился в обсуждение, задавая спикеру уточняющие вопросы. Ольга Улемнова не только подробно разобрала каждый из них, но и поделилась личными наблюдениями, которые редко встречаются в академических статьях:

— Скромность рисунков в ранних азбуках — это выбор художника или влияние религиозного канона? Было ли техническое задание?

— Контроль существовал всегда. В начале 1920-х была свобода, но уже к середине десятилетия Академический центр строго регламентировал создание учебников. Однако единой методики не было. Простота рисунков диктовалась не только канонами, но и доступностью: цветная печать была дорогой, а книги делали для неграмотных масс, поэтому изображения старались делать максимально понятными и неперегруженными.

— Есть ли у вас любимая азбука?

— Моими любимыми изданиями являются работы Фаита Тагирова, Ивана Язынина и, что стало для меня открытием, азбука Зефы Махмутзяновой. Очень жаль, что многие из них до сих пор не переизданы на качественной бумаге. В 1930–1940-е годы художники стали гораздо самостоятельнее, в отличие от периода вторичных заимствований начала века.

— Чем отличалась детская азбука от взрослой?

— В первую очередь — сюжетами, приближенными к взрослой жизни. Иллюстрации же нередко переходили из детских изданий во взрослые. Обложки точно различались, но по содержанию текстов я точного разграничения не даю.

Татьяна ДЕГТЯРЕВА 

Фото автора